Шумеро-аккадская держава, созданная Саргоном I, просуществовала недолго. В XIX веке до н.э. завоеватели-амориты создают государство с центром в Вавилоне (Древневавилонское царство), достигшее своей вершины при царе Хаммурапи (1792—1750 гг. до н.э.). К Хаммурапи восходит один из древнейших памятников юридической мысли, так называемый «Кодекс Хаммурапи», высеченный на гранитной стеле, найденной в городе Суза. КодексХаммурапи, в силу того, что он достаточно полно сохранился, принято считать первым сводом юридических законов, основой истории правовой культуры.

 

Столица Вавилонии — Вавилон (аккадское Бабилу, что означает — врата бога), по верованиям древних, была сначала создана на небе. Лишь после этого бог Мардук построил руками народов, живущих вдоль рек-близнецов, «земное подобие Вавилона», а в нем свой великолепный храм — Вавилонскую башню.
Башня поражала грандиозными размерами и почиталась как одно из семи «чудес света». Вавилонская башня превосходила высотой все строения даже позднейших столетий. По свидетельству отца историографии, Геродота, видевшего её собственными глазами, посередине квадратной площади со стороной в два стадиума (приблизительно 370 х 370 метров) стояла массивная крепкая башня, имевшая один стадиум в ширину и такую же высоту; на этой башне стояла вторая, на той - третья и так далее. «Вокруг башен идет круговая лестница, по которой можно взойти наверх. В средней части лестницы находится место для отдыха со скамьями, чтобы взбирающиеся наверх могли перевести дух. В последней башне устроено большое святилище: в нем стоит выложенный подушками большой диван и стол из золота. Однако статуи бога в нем нет. Ночью никто не может войти в святилище, только женщина, которую выбрал себе бог из тамошних женщин; так говорят жрецы», - писал древнегреческий историк.

 

Вавилония, как и в своё время Аккад, оригинальной культуры не создала, но зато очень интенсивно и успешно развивала то, что перешло к ней в наследство от Шумера, начиная от строительных технологий до форм литературного творчества. Вавилоняне в школах учили шумерский язык, которым пользовались и при религиозных обрядах, развивали шумерскую астрономию, математику, медицину, архитектуру, различные ремесла. Переняли они и клинопись. Причем писали они, как и книжники исчезнувшего Аккада, и по-шумерски, и по-аккадски. Они продолжали почитать шумерских богов, хотя в большинстве случаев под другими именами. Даже храму своего главного бога, Мардука, они дали шумерское название - Эсагила, или дом, где поднимают голову.

 

До возвышения города Вавилон (XIX в до н э ) владыки этого царства называли себя царями Шумера и Аккада. Но новая столица была настолько прекрасна, что и государство стали называть в ее честь. В эпоху Хаммурапи Вавилон превратился в центр большого царства. «Гроза четырех стран света, упрочитель славы Вавилона»,— так величал себя сам царь, хотя это только один из титулов, которыми он сам себя наградил. «Слова мои изысканны, нет ничего равного моей мудрости, — записывали писцы его речения, — нет соперника у моих деяний». «Я, Хаммурапи, совершеннейший среди царей». Очевидно, что скромность не была в Вавилонии обязательной чертой образа правителя. Хаммурапи создал себе памятник такой огромный, что медное подножие было готово лишь на тринадцатый год его царствования, а сам памятник в общей сложности воздвигали 22 года.

 

Но все это меркнет в сравнении с тем памятником, который он повелел высечь на монолите из черного базальта - разработанным им сводом законов. Столб был позднее перевезен в Сузу, где и просуществовал до наших дней, хотя и в усеченном виде: 35 статей были соскоблены, но в копиях большая часть законов Хаммурапи все же сохранилась. Именно это и стало причиной бессмертия царя.

 

Законы Хаммурапи свидетельствуют о том, что самообожание не совсем вскружило ему голову, и такие человеческие качества как мудрость и гуманность не были ему чужды. Хаммурапи старался обуздать произвол власть имущих, умерить жадность богачей, чтобы могли жить и те, кто платит налоги в царскую казну и поставляет солдат в царскую армию. «Закон и справедливость вложил я в уста страны и улучшил плоть народа», - так оценил сам царь значение созданного им кодекса, и в данном случае - оценка вполне справедлива.

 

Сборники законов меньших размеров составлялись и раньше. Об этом уже шла речь в предыдущей главе. Известны 38 статей одного сборника на шумерском языке и 60 статей другого сборника на аккадском. Кодекс Хаммурапи является прекрасным примером дальнейшего развития системы права, показателем высокого уровня правовой культуры Месопотамии. Кодекс Хаммурапи представляет собой плод огромной работы по сбору, обобщению и систематизации правовых норм. В нем, как и в любом древнем своде законов, не проводилось деление на уголовное, гражданское, процессуальное, государственное и пр. право, но цель создания этого правового кодекса звучит и по сей день крайне впечатляюще: «дабы сильный не притеснял слабого, дабы сироте и вдове оказана была справедливость...».

 

Текст законов Хаммурапи носит «синтетический» характер, устанавливая одновременно и правила, и ответственность за их нарушение. Здесь определены наказаниям за различные проступки и преступления — от нарушения обязанностей, связанных со службой, до посягательства на имущество и преступлений против личности. Характерно очень широкое применение смертной казни за самые различные виды преступлений — от присвоения чужого имущества до прелюбодеяния.  За некоторые, особо тяжкие, с точки зрения составителя, преступления, назначаются определенные виды смертной казни. Например, сожжение за инцест с матерью, сажание на кол жены за соучастие в убийстве мужа и т.д. Смертная казнь назначалась за ложное обвинение в убийстве, за лжесвидетельство, за подстрекательство к воровству. К смерти приговаривали и того, кто, продав свой товар, заявлял потом, что покупатель этот товар у него украл. Пойманного грабителя убивали перед щелью, проделанной им в доме, который он хотел ограбить. Вора, застигнутого на месте преступления во время тушения пожара, тут же бросали в огонь. Если врач плохо сделал операцию, ему отрезали руку. Популярны также наказания по принципу талиона, («око за око, зуб за зуб»).

 

Законы Хаммурапи считались образцом законодательства на протяжении всей дальнейшей истории «клинописной» культуры Месопотамии. Их продолжали переписывать и изучать вплоть до эллинистического и даже парфянского периода истории Вавилонии. Хаммурапи пытался раз и навсегда покончить с произволом, самосудом и кровной местью, в чем и заключается его грандиозная заслуга перед человечеством.
Сегодня Кодекс Хаммурапи - представляет интерес не столько как образец юридической мысли, а как памятник культуры того времени, дающий наглядное представление о нравах, морали и этике. 282 пункта законов Хаммурапи, в которых рассматриваются всевозможные случаи судебного разбирательства, рисуют нам полную картину жизни и нравов Вавилонии.

 

Хорошо известно, что по мере старения культуры ее основные ценности рискуют потерять свое значение для ее носителей. Скептицизм, сомнение и безразличие начинают подтачивать основные структуры культуры. Именно эти черты просматриваются в вавилонский культуре конца 2 тысячелетия до н.э. Этот скептицизм нашел отражение в диалоге между хозяином и его рабом, который известен как «Пессимистический диалог». В нем анализируются типичные занятия месопотамского вельможи, и делается вывод о том, что все они ущербны. Ничто, в сущности, не является безотносительно привлекательным, ничто не стоит стараний, будь то искание милости при дворе, изобильная еда, любовные приключения. Все - суета сует, а в самой жизни нет никакого смысла. Подобного рода апатия распространилась в это время на всю культуру Вавилонии.

 

В XII веке до н.э. Вавилонию, наследницу шумеро-аккадской культуры, подчиняет себе издавна воевавшая за первенство в регионе Ассирия, ставшая наряду с Египтом «сверхдержавой» древности. Имя ее столицы, Ниневии, в семантике европейской культуры стало символом величия и падения, ужасных злодеяний и справедливого возмездия. Нравы Ассирии, хотя изначально и не были столь жестокими как впоследствии, но, в сравнении с тем, что было привычным для Шумера и Вавилонии, отличались суровостью. Дети, как и рабы, здесь причислялись к имуществу. Жены покупались и после смерти мужей переходили к их братьям, отцам или пасынкам. Вдовами женщины считались только тогда, когда в семье мужа не было мужчины старше 10 лет. В государстве существовало большое имущественное расслоение, постоянно ощущался недостаток рабов, что побуждало к завоевательным походам.

 

Ассирия занимала благоприятное положение на перекрестке караванных путей, в результате чего там сложилось сильное купечество. Партия купцов извечно враждовала с партией воинов, пытаясь перетянуть правителей на свою сторону, но воины вопреки здравому смыслу всегда одерживали победу. Пафос уничтожения, разорения и разграбления стал основой политики Ассирии. Полнейшее пренебрежение к человеку, к творениям его рук и ума, да и к жизни как таковой, характеризует её культуру, уникальную по жестокости и цинизму. Ассирийские воины грабили главным образом города, ведь именно в них находилось золото, серебро и другие сокровища. Города, созданные кропотливым трудом множества людей, сотнями превращались в пепел, в развалины. Беспощадно уничтожалось не только население, но и виноградники, и сады, только бы не дать жизни возвратиться в обрушившиеся стены. Не избежал этой участи и Вавилон, несмотря на то, что сами ассирийцы всему - от умения читать и писать до высшего порядка математики, от различных ремесел до гаданий - научились именно у вавилонян. Вавилон был не только разграблен, но и затоплен, а ценности и памятники перемещены в новую столицу Ассирии, Ниневию. Чтобы понять, за что ценили себя и чем гордились ассирийские правители, приведем несколько цитат из ассирийских хроник:

«Жители города Хиримм, моего заклятого врага, были зарезаны, ни один из них не остался в живых. Трупы их, повешенные на столбах, стеной окружали город».

 

«Я засыпал вражеских воинов дождем стрел, превратив их тела в решето... Я перерезал им глотки, как баранам. Как нить, перерезал я их драгоценную жизнь. Как бурный поток, разлившийся от дождей в пору созревания, так текла по широкой земле их кровь, пролитая мной. Горячие кони моей упряжки шли в потоке их крови, как по реке. Колеса моей боевой колесницы, давящей все злое и плохое, купались в их крови и испражнениях. Трупы их воинов, как трава, завалили поле. Срезав как огурцы их детородные члены, в ничто превратил я их детородную силу. Руки им я отрезал».

 

«Оставшееся население... я перебил. Разрубленным мясом их тел я накормил собак, свиней, волков, стервятников, птиц небесных и рыб в пресноводном море».
«Царь Аравии, Уайте... попал ко мне в плен. Вознеся свою руку, которую я привык поднимать для покорения своих врагов, и взяв свой кривой нож, я располосовал ему лицо, приказал надеть на него узду, посадил его на собачий ремень и держал его в клетке у восточных ворот, находящихся в центре Ниневии, у ворот, имя которым «Ворота шествий народов».

 

«Арму... в ходе битвы попал ко мне в руки живым. В Ниневии, в городе моих владений, содрал я с него кожу».

 

Три последние высказывания принадлежат царю Ашшурбанипалу (669—633 г. до н. э.). И как это ни парадоксально, но тот же самый царь, который издевался над пленными и собственноручно убивал врагов, был начитанным человеком, занимался исследованием старины. Именно он основал в Ниневии самую большую библиотеку древнего мира, собрав— в оригиналах или копиях — всю шумерскую и аккадскую литературу, которую тогда еще можно было отыскать. Библиотека правителя Ассирии Ашшурбанипала, содержащая около 30000 глиняных клинописных табличек, была найдена при раскопках Ниневии уже в наше время. Это библиотека считается одной из древнейших в мире и является единственной дошедшей до нас почти полностью. Библиотека оказалась своего рода ключом ко всей ассиро-вавилонской культуре. В библиотеке были собраны царские указы, исторические заметки, литературные памятники, среди которых и текст самого выдающегося произведения Месопотамии, шумерского эпоса «Песнь о Гильгамеше».

 

Державу Ашшурбанипала другие народы называли «львиным логовом», а её столицу, Ниневию, несмотря на роскошные дворцы, украшенные мозаикой и рельефом, «городом крови». Пока жил Ашшурбанипал, никто, от Египта до Урарту, не осмеливался безнаказанно выступить против него. А когда он умер, потребовалось лишь два десятилетия, чтобы навсегда исчезла с лица земли ассирийская держава.

 

Однако, вскоре после смерти грозного Ашшурбанипала Ниневия превратилась в груду развалин, а Вавилон, «врата бога», вновь поднял голову, и возглавил борьбу против Ассирии. От былого величия Ассирии не осталось и следа, за исключением, может быть, шеду, крылатых быков с человеческими головами, которых ассирийский царь Саргон I! поставил перед входом в свой дворец. Каменные чудовища (весом в 21 тонну каждое) хранятся сейчас в Париже, в Лувре, напоминая о надменных и суровых ассирийских вождях. От дворца Саргона II сохранились и высочайшего художественного уровня каменные рельефы с реалистичнейшим изображением сцен боя и наказания врагов. Композиционная свобода, точность и динамичность изображения до сих пор покоряют в такой же степени, в какой отталкивает содержание, наглядно свидетельствующее о нравах воинственной и жестокой державы. Погребенной под руинами, а позже-под песком, оказалась и прославленная библиотека. И в этом самая большая и, пожалуй, единственная польза, которую принёс человечеству народ бога Ашшура.

 
Справедливости ради нужно отметить, что ассирийцы были искусными воинами, значительно развившими и усовершенствовавшими стратегию и тактику ведения боя, но это как раз та сторона культуры, которая не может характеризоваться положительно, поскольку несет неисчислимые бедствия и природе, и человечеству, и самой культуре. Падение Ассирии произошло в самом конце 7 века до н. «Львиное логово», имевшее за собой полуторатысячелетнее прошлое, навсегда кануло в вечность. Зато возродилась Вавилония, правда, уже в новых формах, под названием Нововавилонского царства.